Никола Имбимбо

«Джакетелло и Мозаньелло»

«Молоссы в России» №1 стр.38-39

Джаккетелла и Мазаньелло, неподражаемые персонажи, оставившие неизгладимый след в памяти всех любителей, заводчиков и тех, кто как-то вообще связан с неаполитанским мастином; обе эти фигуры навечно останутся в истории породы: один, человек благодаря своей оригинальности, другой, мастин благодаря тому, что он главный, кто занимается разведением и приносит постоянные радости и печали. Радости - поскольку благодаря этому легендарному персоналку передаются по наследству основные признаки типичности, такие как отличные головы, хорошая кость, внушительность и характер, а печали - поскольку во всей продукции Юга течет кровь Мазаньелло.

Эти двое, повстречавшись неизвестно каким образом, были словно магнитом притянуты один к другому. Джаккетелла, низкого роста, коренастый, типичный неаполитанец, производящий впечатление постоянной занятости, часто исчезающий на долгое время, а когда возвращается и его спрашивают, где он был, отвечающий, что был за границей - при этом он складывает руки на груди и улыбается. Собака, типичный экземпляр с великолепной головой, сильный и мускулистый внушительного вида мастин, в котором есть нечто древнее и чарующее, причем он сумел передать это, пусть в ослабленной форме, своим бесчисленным детям и внукам; при этом он обладает превосходным нравом и темпераментом и полностью предан тому человеку, за которым следует повсюду.

Существует масса разных историй из жизни этой оригинальнейшей пары; я расскажу пару таких анекдотов.В ветеринарной клинике Неапольского Университета во дворе, есть две залитые цементом железные скамейки, одна напротив другой. На одной из этих скамеек сидел Джаккетелла, ожидая, чтобы его пустили навестить его собаку, которая стала немного вялой, может, захворала. Несколько знакомых, узнав о причине визита, начинают смеяться над этим человеком, говоря, что собака теперь состарилась, у нее уже нет сил, она больше ни на что не годна.

А Мазаньелло уже здесь, и Джаккетелла, потерпев пару минут насмешки, смотрит в глаза мастину, показывает ему на скамейку напротив и говорит: «Хозяину хочется унестиее домой.» Мастин подходит к скамейке, цепко хватает ее мощными челюстями иначинает трясти ее, напрягая могучую шею, упираясь передними лапами и с силой дергая. Его пасть уже в крови, которая оставляет следы на скамейке, но Мазаньелло это не пугает, он думает только о том, что сказал ему его хозяин. Он продолжает яростно дергать, пока Джаккетелла, обведя сияющими глазами лица потрясенных людей, стоящих вокруг, не подзывает собаку к себе. Затем он удаляется, а Мазаньелло следует за ним.

Дождливым ноябрьским утром на грязной дороге небольшой грузовичок застрял посреди пути, попав колесом в канаву. Двое людей пытаются вытащить его, но колесо, словно в насмешку над этими двумя, опускается обратно, едва поднявшись до края ямы. Внезапно они слышат у себя за спиной взрыв смеха на обочине дороги, где стоят какой - то человечек и собака и любуются этой сценой.

Шофер не в силах вынести еще и насмешки в добавок к беде, поворачивается к Джаккетелле и приглашает его самого попробовать. В ответ на это тот подходит к машине, берет толстую веревку, привязывает один ее конец к ошейнику своей собаки, а другой — к переднему буферу грузовика.

Потом говорит: «Тяни, Мазанье!» И Мазаньелло весь вытягивается вперед, напрягая мышцы, упираясь в землю и дрожа от усилий, и, ободряемый командами хозяина, вытягивает сантиметр за сантиметром колесо до края ямы, а потом вытаскивает его за этот край последним отчаянным усилием.

На время отлучки хозяина из Неаполя заботу о собаке, жизнь которой поддерживает только надежда вновь увидеть своего любимого, берет на себя родственник хозяина, молодой человек, всегда без гроша в кармане, который расхваливает собаку направо и налево, пока как-то вечером в трактире двое людей с толстыми лицами коммерсантов не предлагают ему сумму, которую юноша не в силах отвергнуть. И Мазаньелло доверчиво отправляется вместе с юношей в деревню по соседству, где его запирают в дровяной сарай, в комнатку сторожа. Наш мастин терпеливо ждет, лежа у двери, положив морду на лапы и напрягши уши, чтобы молодой человек пришел за ним. Но проходит ночь, и когда первые лучи солнца освещают помещение, Мазаньелло, вдохнув сквозь дверь свежего утреннего воздуха, решает уйти, вспомнив, что как раз при первых лучах вернулся в последний раз его хозяин. Большие лапы скребут дверь, так что от нее щепки летят, а потом, чтобы проделать отверстие, пускаются в ход и крепкие зубы, размочаливающие дерево, и получается дыра, через которую собака проникает в сам сарай, железная дверь которого является непреодолимым препятствием. Но ничто не может остановить Мазаньелло - он вскарабкивается на штабель дров и бросается вниз головой в окошко, выбивая стекло, так что осколки вонзаются ему в самые разные части тела. И тогда, весь в крови, но свободный, он возвращается домой и ложится на привычное место на лестнице, где сможет его найти хозяин, когда возвратится. Я недавно видел Джаккетеллу. Прошло уже несколько лет с тех пор, как Мазаньелло оставил его одного, не спросив разрешения. Теперь у него есть другие собаки, прекрасные и некрасивые, высокие и низкие, но если вы спросите у него, какие они, то он ответит вам: «Нового Мазаньелло не рождается.»